о сайте
Одна из грубейших ошибок - считать, что педагогика является наукой о ребенке, а не о человеке. - Я. Корчак

Главное меню

Круг детского чтения

Отправить на e-mail
раздел: Главная страница | категория: Статьи
Пожалуй, на наших книжных прилавках никогда не было такого разнообразия детской литературы, как сейчас. Тут и русская классика, и зарубежная, и сказки, и приключения, и фантастика!

Родители, которые серьезно относятся к воспитанию детей, естественно, стараются им побольше читать, понимая, что художественная литература оказывает на душу ребенка огромное влияние.

Но не все задумываются над тем, что далеко не любое влияние бывает положительным. Книга может подействовать на человека просветляюще, а может ввергнуть его во мрак, вселить в него чувство ужаса и безысходности. Если это применимо ко взрослым людям, то уж к детям тем более. Так что при выборе детских книжек не поленитесь лишний раз освежить в памяти их содержание. Особенно если ваш ребенок робкий, впечатлительный - а таких сейчас достаточно много. За последние годы в нашей стране число детей, страдающих сильными,

даже патологическими страхами, удвоилось. И мир вокруг нас, и современное искусство, и компьютерные игры - все заряжено агрессией, поэтому не удивительно, что детям в такой реальности неуютно и они очень многого боятся.

КАКИЕ ВЫБИРАТЬ СКАЗКИ?

- Впечатлительным детям не стоит рано читать страшные сказки типа "Карлика Носа" Гауфа или грустные вроде "Девочки со спичками" или "Русалочки" Андерсена.

- Народные сказки, в том числе и русские, должны быть литературно обработаны, причем именно для детей, поскольку в оригинальном варианте слишком много архаической жестокости.

- Еще более осторожно следует подходить к легендам и мифам. Их лучше оставить лет до 9-11, а в дошкольном возрасте читать побольше веселых произведений наших и зарубежных классиков детской литературы.

Во-первых, потому что смех - действенное лекарство от страха. Люди знали это еще в глубокой древности. У некоторых племен до сих пор бытует обычай заклинать смехом злых духов, а у колумбийских индейцев даже принято смеяться во время похорон. (К чему я вас, естественно, не призываю!)

Вы, наверное, обращали внимание на то, что испуганный ребенок напряжен, как натянутая струна. Смех снимает это напряжение, помогает переключить внимание малыша, служит заградительным барьером между ним и страшными образами.

Ну, и во-вторых, "Чиполлино", "Винни-Пух", "Буратино","Пеппи Длинный Чулок", книги Носова, Успенского, Рыбакова, Маршака, Михалкова и других прекрасных авторов не только развлекают, но и многому учат. В том числе и смелости. А в "Приключениях желтого чемоданчика" С.Прокофьевой тема обретения смелости вообще ведущая.

Сейчас можно порой услышать, что до революции дети слышали сказки как раз в неприглаженном, архаическом варианте.

И - ничего, привыкали к "суровой правде жизни". Но авторы тех времен свидетельствуют об обратном. "Конечно, неуместно читать детям сказки, где есть ЧТО-ЛИБО ПУГАЮЩЕЕ, КАКИЕ-ЛИБО СТРАШНЫЕ ОБРАЗЫ <разрядка моя - Т.Ш.>", - писал больше ста лет назад, в 1876 педагог В.Сиповский.

А ведь в середине XIX в. у детей было неизмеримо меньше страшных впечатлений. Одни новости по телевизору, которые каждый день смотрят взрослые, чего стоят! Крупным планом показываются изуродованные трупы, в красках расписывается, где что взорвалось, сгорело, потонуло... По признанию самих телевизионщиков, в новостях примерно 70% негативной информации и лишь 30% - позитивной. Да и ту они умудряются подавать так, что положительный эффект нередко сходит на нет. А компьютерные игры? А бьющая по нервам уличная реклама, которую на профессиональном жаргоне так прямо и называют "агрессивной" поскольку она не предлагает, а навязывает потребителям товары, влияя на подсознание? А жуткие, садистские заголовки, которыми пестрит нынешняя пресса? А разговоры современных детей, уже напичканных всякими "ужастями"?

Помню, как мы несколько назад ехали с младшим ребенком в плацкартном вагоне, битком набитом детьми, направлявшимися на юг, в летний лагерь. И вдруг поезд остановился. По вагону пронесся слух, что кто-то попал под рельсы (потом оказалось, что это был "черный юмор"). И дети десяти-одиннадцати лет принялись смаковать подробности: как брызнули мозги, запачкав стекло, какие куда вывалились внутренности. Меня затошнило, а они с аппетитом жевали апельсины и бутерброды и старались перещеголять друг друга, сообщая все новые и новые детали катастрофы, существовавшей в их оскверненном воображении.

На таком, мягко говоря, неблагоприятном фоне литературные "страшилки" будут не полезной прививкой, как думают некоторые недальновидные люди, а очередной порцией яда. И детская психика, не выдержав перегрузки, может сломаться. У детей помладше могут возникнуть фобии, а у подростков - то, что в православии именуется "окамененным нечувствием", об избавлении от которого мы каждый вечер молим Господа, читая молитву св. Иоанна Златоуста. Человека, повинного в этом грехе, ничем не проймешь. Он равнодушен в чужому страданию и к чужому горю. Для него даже самые близкие становятся чужими.

МАТЕРИАЛ ДЛЯ ЭМОЦИОНАЛЬНО-НРАВСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ

Психологов и педагогов все больше заботит отставание эмоционального развития современных детей и подростков. Причем оно наблюдается не только в семьях, где дети растут, как сорная трава, но и там, где ими достаточно много занимаются.

О ранней интеллектуализации, тормозящей развитие эмоций, я уже писала. Но ею дело не ограничивается.

Как ребенок может научиться моделям поведения? – Так же, как и всему остальному: в основном, подражая тому, что он видит вокруг. И литература играет тут важнейшую роль, ведь яркие художественные образы и увлекательные сюжеты порой на всю жизнь врезаются в память, могут навести на глубокие размышления. Чем с утра до ночи твердить маленькой девочке, как дурно быть неряхой, лучше прочитать "Федорино горе" К.Чуковского и сказать, что ее игрушки тоже, наверное, убегут, обидевшись на беспорядок. (А если не подействует, то и убрать на время пару любимых кукол, сказав, что они не выдержали жизни в грязи.)

Еще недавно большинство детских книг, мультфильмов, фильмов, спектаклей предназначалось не только для развлечения, но и для воспитания. Часто бывая в конце 80-х гг. На фестивалях кукольных театров, мы с Ириной Яковлевной Медведевой не раз слышали от режиссеров жалобы на то, что им надоели пьесы про жадных медвежат, упрямых осликов, озорных обезьянок. Их мечта - "Гамлета" в куклах поставить, а Министерство культуры требует спектаклей для дошколят.

Взрослым дядям, наверное, и вправду скучны пьесы про осликов (хотя тогда не нужно было устраиваться на работу в кукольный театр, ведь туда, в основном, ходят дети младшего возраста, которым, наоборот, "Гамлет" неинтересен). А вот малышам такая тематика - в самый раз. Они узнают в героях себя, узнают ситуации, в которых нередко оказывались сами, учатся распознавать оттенки чувств и эмоций, усваивают правильные модели поведения. Конечно, далеко не все было талантливо, но даже самые простые, бесхитростные истории могли многому научить ребятишек.

Потом был дан резкий крен в сторону развлекательности. Возьмем для сравнения стихи из двух учебников, изданных с интервалом в 4 года. В "Родной речи" ( сост. М.В. Голованова, В.Г. Горецкий, Л.Ф.Климанова, М., "Просвещение" 1993 г.) на поэзию отведено порядка 90 (!) страниц. Здесь много известнейших стихов о природе: "Люблю грозу в начале мая" Ф.И. Тютчева, "Я пришел к тебе с приветом рассказать, что солнце встало" и "Зреет рожь над жаркой нивой" А.А. Фета, "Звонче жаворонка пенье" А.К.Толстого, "Уж небо осенью дышало", "Зимнее утро" и "Зимний вечер" А.С. Пушкина (естественно, я упоминаю далеко не все произведения). Есть басни Крылова, есть "Сказка о царе Салтане" (не отрывок, а вся целиком!).

Есть стихи М.Ю. Лермонтова, И.С.Никитина, Н.А. Некрасова, К.Д. Бальмонта, И.А. Бунина. Все они из разряда тех, которые безусловно можно отнести к "жемчужинам русской поэзии". Они совершенны и с эстетической, и со смысловой точки зрения, среди них нет проходных стихов (которые, конечно же, бывают в жизни каждого поэта).

А вот популярный ныне учебник Р.Н.Бунеева и Е.В.Бунеевой "В океане света", предназначенный для того же возраста. По нему сейчас занимается множество школ и гимназий, в том числе называющих себя элитарными. Нет, нельзя сказать, что русская поэзия в учебнике обойдена стороной. Объем напечатанных произведений примерно такой же. С той только разницей, что данный учебник в два с лишним раза толще. Но этим дело не ограничивается. Показателен и подбор материала. Если русская поэзия еще представлена какими-то хрестоматийными стихотворениями (хотя их, да и самих русских поэтов тут куда меньше, чем в первом учебнике), то стихи советского периода просто изумляют. Зачем включать в учебник то, что, может быть, уместно на страницах "Мурзилки", но уж никак не назовешь вершиной, эталоном поэтического творчества? Для учебных хрестоматий всегда отбираются лучшие произведения, чтобы показать детям образец. Неужели не нашлось ничего более выдающегося, чем "Вредные советы" Г. Остера, или стишок про бедную киску, которой не дают украсть сосиски (Б.Заходер) или вот такие "поэтические жемчужины":

"Кто продырявил барабан, барабан?

Кто продырявил старый барабан?

Барабанил в барабан барабанщик наш,

Барабанил в барабан тарабарский марш.

Барабанил в барабан барабанщик Адриан.

Барабанил, барабанил, бросил барабан.

И т.д. и т.п.

(Ю.Владимиров)

Авторы учебника обращают внимание школьников на то, как поэт играет звуками. Но, право же, это далеко не самый удачный пример художественного приема, называемого "аллитерацией", да и интересно это стихотворение детям раннего возраста, а вовсе не ученикам четвертого класса, для которых написан учебник.

Теперь мы начинаем пожинать горькие плоды воспитательных экспериментов. Эмоциональная уплощенность современных детей налицо. Вернее, даже на лице: у них обедненная мимика, им часто бывает трудно изобразить даже самые простые эмоции - радость, печаль, злость, обиду. Гораздо хуже, чем раньше, опознаются нынешними детьми и разные черты характера. Расскажешь им самую что ни на есть незамысловатую историю про грубых или, допустим, ленивых героев, а в ответ на вопрос: "Какие были сейчас персонажи?" знай себе твердят:

"Плохие... Злые..." И только после наводящих вопросов, фактически содержащих прямую подсказку ("Девочка ленилась рано вставать, ленилась причесываться и убирать постель - значит, какая она была?") кто-нибудь догадается назвать нужный эпитет. А попросите назвать противоположное качество, и вы такое услышите! "Ленивый" - "работный", "грубый" - "необзывальный".

- Так что я вам советую сделать упор на эмоционально-нравственное развитие ваших детей через книги. Это, конечно, не означает полного исключения развлекательного элемента, но все же большая часть произведений должна не просто забавлять ребенка, а учить и воспитывать.

- Обсуждайте прочитанное. Наводите детей на размышления о характерах персонажей, о чувствах, которые они переживали в тот или иной момент, о причинах их поведения.

- Задавайте побольше вопросов, а то дискуссии взрослых с детьми нередко вырождаются в нравоучительные монологи, во время которых ребенок привычно отключается и практически ничего не улавливает.

- С дошкольниками и младшими школьниками прочитанное стоит не только обсуждать, но и проигрывать - театрализация позволяет ненавязчиво донести до них очень многие вещи, которые иначе не усваиваются или усваиваются с огромным трудом.

- Если вы хотите, чтобы книга помогла вашему ребенку осознать и преодолеть его психологические трудности (напр., страхи, жадность или упрямство), ни в коем случае не ребенка подавайте ее под лозунгом "вот как поступают настоящие мужчины/ добрые дети/ послушные девочки, а ты..." Упрек, каким бы скрытым он ни был, оскорбит ребенка, который, скорее всего, и сам переживает из-за своего недостатка, но не желает в этом признаться. А обида заблокирует доступ для всего остального.

РАССКАЗЫ ПРО ЖИВОТНЫХ

Дошкольники и младшие школьники любят рассказы про животных, однако не забывайте, что законы природы довольно жестоки.

Поэтому, если ваш ребенок раним, чувствителен, возбудим, склонен к страхам и застенчивости, лучше либо опускать кровавые подробности, либо временно воздержаться от чтения некоторых повестей и рассказов.

К примеру, я не рекомендовала бы читать пяти-семилетним детям повесть В.Бианки про мышонка Пика (между прочим, включенную в один из учебников для первоклашек!). Да, в этой повести рассказывается много интересного о повадках мышей и птиц, но там есть и картины, способные травмировать впечатлительного ребенка.

Например, такая: "Ветви куста были усажены длинными острыми колючками. На колючках, как на пиках, торчали мертвые, наполовину съеденные птенчики, ящерки, лягушата, жуки и кузнечики. Тут была воздушная кладовая разбойника."

Или такая: "Пик посмотрел, на чем он лежит, и сейчас же вскочил. Лежал он, оказывается, на мертвых мышах. Мышей было несколько, и все они закоченели: видно, лежали здесь давно."

Не советую и поощрять увлечение дошкольников книгами про динозавров.

Нынче эти животные в почете, и многие ребятишки, подражая друг другу, коллекционируют соответствующие игрушки или штудируют красочные энциклопедии, заучивая наизусть мудреные названия доисторических чудовищ. Но если абстрагироваться от моды (которая нередко так застит нам глаза, что мы уже не можем ее оценивать критически), то придется признать очевидную вещь: динозавры - животные очень страшные. В старину их назвали бы куда откровеннее - "чудищами". Самых безобидных, травоядных динозавров - и тех при всем желании не сочтешь милягами. Только представьте себе реальную встречу с таким "милягой" - и вас, даже если вы самый ярый поклонник ископаемых, прошибет холодный пот.

По нашим наблюдениям, у дошкольников, увлекающихся динозаврами, высокий уровень тревожности, много страхов, о которых они далеко не всегда рассказывают родителям. Разглядывание картинок с изображением скелетов и черепов (а в книжках про динозавров такие картинки присутствуют очень часто, ведь облик ископаемых восстановлен по их костям), неизбежно наводит ребенка на мысли о смерти.

Помню большеглазого малютку Романа. В четыре года он уже прекрасно рассуждал на самые разные темы и любил книги про животных. Желая идти в ногу со временем, мама купила ему "Атлас динозавров". Мальчик выучил текст наизусть и поражал гостей своими недюжинными познаниями. Только он почему-то перестал засыпать один, ни на минуту не оставался без мамы даже днем и начал закатывать дикие истерики, стоило ему хотя бы чуточку ушибиться или поцарапаться. Собственно, эти истерики и послужили поводом для обращения мамы к психологу.

- Не понимаю, что с ним стряслось, - недоумевала она. - Чуть где кольнет, он - в панику: "А я не умру?" А если, не дай Бог, споткнется и до крови обдерет коленку - такое начнется! В сумасшедшем доме - и то, наверное, спокойней.

Маме и в голову не приходило связать "немотивированный" страх смерти, внезапно возникший у ее сына, с любимой книжкой. Но мысленно восстановив развитие событий, она вспомнила, что страхи у Романа появились практически сразу же после приобретения "Атласа".

А у шизоидных детей может возникнуть прямо-таки "зацикленность" на динозаврах. И так-то не умеющие толком общаться с внешним миром, они полностью погружаются в мир внутренний, населенный чудовищами, и ни о чем другом не хотят и думать, а об этом готовы говорить часами, не считаясь с реакцией окружающих. Это еще больше отдаляет их от людей и обедняет эмоции.

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

Дети, особенно мальчики, обожают приключения. Каждому, даже самому робкому ребенку в глубине души хочется стать героем, а приключенческая литература дает ему такую возможность. или исторические книги тоже нередко изобилуют довольно страшными подробностями. Скажем, развитый семилетний ребенок вполне способен одолеть "Приключения Тома Сойера", однако если его терзают страхи темноты, смерти, бандитов и одиночества, блуждания Тома и Бекки в катакомбах способны произвести на него слишком тягостное впечатление. А индеец Джо может начать являться к нему по ночам. То же самое относится и к "Таинственному острову" Стивенсона. Одна черная метка пиратов чего стоит!

Когда имеешь дело с впечатлительными детьми, лучше отсрочить знакомство и с "Принцем и нищим", ведь помимо смешных ситуаций, в которые попадает не знающий придворного этикета Том Кенти, там есть множество совсем не смешных подробностей из жизни лондонских бедняков. А также красочные описания пыток и казней.

На этом произведении я, честно говоря, обожглась сама. Я уже писала, что мой младший сын - великий книгоглотатель. Совершенно свободно, как взрослый, он начал читать в пять лет и к шести мог прочитать за несколько часов сказочную повесть типа "Баранкин, будь человеком!" или "Королевство кривых зеркал". Я же, следуя принципу "опережающего чтения", о котором шла речь в статье "Как подружить мальчишку с книжкой", старалась заинтересовать его чем-то немного более сложным. Так мы с ним читали по вечерам Жюль Верна, а по выходным сын, когда у папы было время, задавал ему разные вопросы из области естествознания, на которые не могла ответить ему я. И ходил с папой в биологический или зоологический музей - книги Жюль Верна пробудили у него интерес к природе.

Но мне хотелось заинтересовать его еще и историей. И вот однажды мне попался на глаза "Принц и нищий". Я в детстве его обожала, мне вообще нравились истории с переодеваниями, когда герой или героиня выдают себя за кого-то другого (видимо, так у меня тогда выражался интерес к театру и драматургии, которые впоследствии стали моей профессией, ведь я не только педагог, но и драматург. Да и наша с И.Я.Медведевой "куклотерапия" непосредственно связана с театром). Я знала наизусть фильмы "Гусарская баллада" и "Королевство кривых зеркал", любила шекспировские комедии с этим же лейтмотивом. Только у меня стерлось в памяти, что "Принца и нищего" я читала лет в десять. А сыну моему недавно исполнилось шесть.

Эксперимент быстро пришлось прекратить. Хотя я, уже сообразив, что к чему, пыталась на ходу опускать целые абзацы, ребенок все равно не выдержал.

- Не хочу я про них читать! - со слезами на глазах вскричал он, когда несчастного принца, переодетого лохмотья нищего Тома Кента, бедняки в очередной раз подвергли издевательствам. - Не нужны они мне, раз они там, в прошлом, были такие жестокие.

Может быть, поэтому Феликс до сих пор не любит приключенческих романов (например, Вальтера Скотта), действие которых разворачивается в средневековьи?..

СЕРЬЕЗНАЯ КЛАССИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

Переход к еще более серьезной литературе тоже может оказаться для кого-то болезненным. Боясь удручающих впечатлений, робкие, чувствительные дети не хотят читать книги с плохим концом. Но ведь тогда за бортом останется львиная доля мировой классики! Что же делать? - Главное, не торопите события и в то же время не пускайте процесс на самотек.

Лучше постараться осуществить переход к серьезной литературе мягко, учитывая природные склонности и интересы ребенка. Как? Допустим, ваша дочь романтична, любит помечтать.

Из сказок она уже выросла, а до тургеневских повестей еще не дозрела. Предложите ей прочесть "Джейн Эйр" Шарлотты Бронте, "Алые паруса" Александра Грина, "Последний лист" О'Генри. Это уже не сказки, но и не "суровая правда жизни", которая, будучи узнанной раньше времени, может породить в душе девочки страх и нежелание взрослеть.

Или, к примеру, сын постоянно пристает к вам с просьбой купить собаку, любит зоологию, с удовольствием смотрит по телевизору передачи про животных. Значит, настало время для реалистичных произведений Сетона-Томпсона, которые далеко не всегда кончаются благополучно, пришла пора для романов Дж. Лондона и проч. А заинтересовавшийся историей ребенок в 11-13 лет уже без ущерба для психики прочтет и "Принца и нищего", и "Князя Серебряного", и "Тараса Бульбу".

ДЕТСКИЙ "НЬЮ ЭЙДЖ"

Термин "Нью Эйдж" ("Новая эра") вошел в наш обиход совсем недавно, поэтому далеко не все знают, что это такое. По определениям ученых-сектоведов, это оккультное неоязыческое движение, сформировавшееся в середине XX в.

В 1954 г. американская теософка Алиса Бейли подала в своей книге "Образование в новом веке" первый сигнал о начале нового философско-религиозного течения Нью-Эйдж ("Новый век), густо замешанного на оккультизме и человеконенавистничестве. Задолго до обнародования идей так называемого "Римского клуба", выступившего за сокращение рождаемости, главным тезисом Нью-Эйдж стало то, что в будущем институт семьи должен быть уничтожен, поскольку планета перенаселена, и, значит, людям нужно меньше рожать. А потому все большую важность приобретает такая наука, как евгеника, благодаря которой можно будет выбраковывать "неполноценных" и улучшать человеческую породу. Христианская эпоха или "век рыбы", говорилось в книге Алисы Бейли, ознаменовалась различными изобретениями, открытиями и завоеванием новых земель. Но теперь мы вступаем в Новый Век Синтеза, и с христианством пора кончать.

Наступление велось поэтапно. Западная исследовательница Элизабет Хелленбройч вкратце описывает его ход так: " В начале 60-х гг. молодежь захлестнула первая волна вербовки в "Нью-Эйдж". Началось все со знаменитых студенческих восстаний и движения хиппи. Именно в то время "Верховный Жрец" ЛСД Тимоти Лири объезжал американские студенческие кампусы и бесплатно раздавал ЛСД. По миру начали распространяться "антиавторитарное" и феминистское движения, а также движение хиппи. На 70-е гг. приходится второй этап вербовки. Агрессия молодежи направляется против рационализма и таких его символов, как наука, технология и буржуазное общество. Затем стартовало движение за запрещение ядерного оружия и "зеленые". Третья волна прокатилась в начале 80-х, когда на футорологическом конгрессе в канадском городе Торонто сотрудница Стэнфордского института Мэрилин Фергюсон устроила презентацию своей книги "Заговор Водолея". Она призвала к организации всемирного заговора "нью-эйджеров", к созданию на планете сообществ, в которых люди, удачно поэкспериментировав с психоделическими препаратами, обретут новую форму духовности, основанную на полном отказе от современной науки и техники, и вернутся к древним языческим культам. В будущем, по обещания Фергюсон, нации и национальные культуры уступят место единой всемирной культуре, и все люди начнут исповедовать единую мировую религию."

Тогда-то, по обещаниям "нью-эйджеров", в мире наступит полное благоденствие: у людей обнаружатся разные "резервные способности", они познают "истинные ценности", поставят себе на службу магию, найдут панацею от всех болезней, раскроют древние тайны... Короче, обольщение идет по полной программе, с тем же набором аргументов, что и в незапамятные времена: " Вы будете, как боги, знающие добро и зло" (Быт. 3,6).

И, естественно, прежде всего искусителей интересует молодое поколение. Ведь будущее за ним. Если оно увлечется неоязычеством и магией, то оккультно-сатанинский переворот в обществе (заумно называемый "сдвигом культурной парадигмы") может увенчаться успехом. По крайней мере, адепты "Нью-Эйдж" предпринимают для этого соответствующие усилия.

В этой книге я не буду долго распространяться о "Гарри Поттере", поскольку мы с И.Я. Медведевой, как нам кажется, достаточно обстоятельно высказались на эту тему в нашей общей работе "Гарри Поттер": стоп". Упомяну лишь о самом, пожалуй, главном критерии, по которому мы советуем родителям оценивать подобные книги. (В том, что "Гарри Поттер" - лишь первая ласточка детского "Нью-Эйджа", мы не сомневаемся, и стоит морально подготовиться к появлению других подобных "шедевров".)

Дело не в том, что в книге есть колдуны, именуемые волшебниками. И даже не в том, что в классических сказках всемогущий волшебник не бывает главным героем, поскольку тогда это уже не сказка, а игра в поддавки. Какая борьба, какое преодоление препятствий, если волшебнику и так море по колено? Наоборот, сказочные герои обычно совершают невозможное, побеждая противника, который заведомо их сильней и могущественней. Противник - тот может быть колдуном, ведьмой, Кощеем Бессмертным или трехглавым драконом, а главный герой не волшебник, а человек. И в этом его величие и необычайность подвигов. По сути это вариации на тему Давида и Голиафа.

Но главное отличие книги Ролинг от обычных авторских сказок состоит в том, что это не просто плод человеческой фантазии. Одно дело, когда волшебство, описанное в книжке, выдумано, взято из головы, не отягощенной колдовскими познаниями. И совсем другое, когда писатель основывается на реально существующих колдовских ритуалах, черпает вдохновение в оккультных образах и символах ( в чем Ролинг сама открыто признается!). Тогда автор выступает уже не только от себя, а от имени и по поручению тех сил, от которых не только детям, но и взрослым лучше держаться подальше.

Конечно, не у всех ребят по прочтении подобных книг возникают сильные страхи или пробуждается интерес к занятиям магией. Но, во-первых, последействие бывает отсрочен ным. А во-вторых, где гарантия, что вашему ребенку ухищрения "нью-эйджеров" будут как слону дробина? Святые отцы предупреждают, что бесы прежде всего стараются завладеть вниманием человека. Даже если он начинает ими интересоваться, чтобы "знать врага в лицо", для бесов это все равно достижение, поскольку человек приоткрывается, давая им возможность внедриться в душу.

И не стоит утешать себя тем, что теперь все дети читают подобные книги. А завтра "все" будут увлекаться психоделическими сказочками или зачитываться душещипательными романами, где главные герои - гомосексуалисты. Последнее, наряду с наркотиками, является одной из важнейших "ценностей" "Нью-Эйдж", которую прямо-таки гвоздями забивают в массовое сознание. Подростково-молодежная пресса изобилует соответствующими материалами. Кинофильмы с "голубыми героями" уже идут, в том числе и в России. А теперь, по сообщениям прессы, сделана и первая попытка легализовать извращенцев в детской литературе: недавно герой популярнейших американских комиксов Ковбой Кожаные Штаны "сменил сексуальную ориентацию"...

ПРАВОСЛАВНАЯ ЛИТЕРАТУРА

В начале 80-х гг., готовя к печати сборник стихов одной моей знакомой поэтессы, редактор вычеркивал все слова, так или иначе связанные с Богом и церковью. Он даже наложил вето на "небеса", сказав, что это тоже что-то "божественное"! Апелляция к авторитету Пушкина - и та не помогла.

- Ну и что с того, что Пушкин написал "под голубыми небесами"? - невозмутимо ответил страж атеистического порядка.

- Ты, во-первых, не Пушкин. А во-вторых, живешь в другое время.

Скажи ему тогда кто-нибудь, что вскоре назреет вопрос создания православной литературы - в том числе для детей - у горемычного, наверное, начались бы корчи. А между тем спустя пару лет Николай Блохин написал (правда, еще в тюрьме, отсиживая срок за "религиозную пропаганду") свою первую православную сказку "Бабушкины стекла".

А теперь уже не только православные, но и светские издательства все чаще заводят речь о публикации христианской детской литературы. И это немудрено, если учесть усиливающуюся поляризацию общества, которая проявляется не только в материальном или социальном, но и в духовном плане. Либеральная литература и искусство все ярче обнажают свою демоническую сущность. Борьба сатанизма с христианством стала абсолютно открытой, единого культурного поля уже не существует. Если раньше можно было сказать, что "каждый культурный человек должен быть в курсе современных новинок", то теперь, когда модные новинки в литературе и искусстве, как правило, отображают - а то и превозносят! - "свинцовые мерзости жизни", культурным людям лучше не знать о них вовсе.

Некоторые верующие родители вообще против того, чтобы их дети читали художественную литературу. Их радикализм сдерживается лишь наличием обязательной школьной программы.

С одной стороны, в этой позиции много правильного. Лично мне близки слова архимандрита Рафаила (Карелина), кажущиеся многим "жесткими и категоричными": "Принцип аскезы - бороться со страстными образами и представлениями. Мирская литература, напротив, культивирует эти образы, придавая им внешнюю привлекательность, безобразие называя красотой. Читать мирскую литературу - значит добровольно отдать свое сердце во власть страстям, как добровольно, а затем по привычке принимают наркотик. Человек, читая художественную литературу, теряет свою личность и живет эмоциональной жизнью других людей. Страсти - вот краски, которыми художник рисует свои полотна, а мир говорит: посмотрите, как красиво! Такие развратные до мозга костей люди, как Гете, Байрон, объявляются цветом человечества, а их демонические писания - эталоном прекрасного. Можно ли сказать, положа руку на сердце, что среди известных писателей больше порядочных и скромных людей, чем растленных и порочных, ищущих в пороке вдохновение?

Сколько там извращенцев, душевнобольных, психопатов, считающих себя гениями признанными или непризнанными! Недаром среда их называется богемой - грязным болотом; но именно этих людей мир, забывший Бога, называет "носителями духовности"!"

И далее: "Усмешка сатаны все более обнажается в мирском искусстве. Если в древние времена воспевались доблести, которые также были основаны на гордости и, по словам блаженного Августина, являлись не чем иным, как "блестящим пороком", то затем искусство с каждым веком становилось все более открытой апологией порока... Нам скажут, что существуют классическая литература, живопись и музыка, которые могут противостоять хаосу современной антикультуры, так что у человека есть выбор и альтернатива. Но чем пропитано это искусство? Также душевными страстями; оно уводит человека от Бога, наполняет его ум образами земного... Святой Иоанн Кронштадский писал: "Мысль о земном оземляет саму душу", а мирская литература с ее яркими, страстными образами похожа на комья земли, которыми душа, как могильщик, погребает свой дух" (Архимандрит Рафаил "Скрытый демонизм", в сб. "Люди погибели", М., изд-во Московского подворья Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 2000 г.).

Да, глубоко воцерковленного человеку, стремящемуся к Богу, художественная литература часто становится неинтересной. Я это вижу по многим своим знакомым. По сравнению с житиями святых даже самые талантливые произведения кажутся плоскими и надуманными. А когда начинаешь любить молитвы и акафисты, многие дотоле дорогие стихи вдруг перестают находить отзвук в твоей душе. Но, как правило, все это происходит с людьми взрослыми, которые в свое время читали и романы, и повести, и поэмы. Другое дело, что многие произведения можно было бы и не читать, но пока, на сегодняшний день, воспитать ребенка совсем без литературы, мне кажется, невозможно. Во всяком случае, если он живет не в монастыре, а в миру.

Поэтому создание детской православной литературы сейчас так актуально. Дело это небыстрое; как пирожки, обычно печется только халтура. И, конечно, мы не застрахованы от нашествия графоманов, которые уже почуяли с православной тематике золотую жилу. Но отвергать на этом основании саму идею создания такой литературы, по-моему, неправильно.

Причем очень важно, чтобы появлялись не только жития святых в переложении для детей, не только произведения, непосредственно знакомящие ребят с основами православной веры, но и книги, в которых о православии вроде бы прямо не говорится, но поскольку они написаны верующими, все проникнуто духом христианства.

Ведь воцерковленные дети на многие вещи смотрят иными глазами, не так, как те, кто о Боге имеет весьма смутное представление (какое, например, было - если было! - в детстве у нас). Всего один пример. Наверное, большинство из нас в школе зачитывались "Тремя мушкетерами" или "Графом Монте-Кристо". Помните? Эти книги можно было получить в обмен на макулатуру, и наши взрослые родственники не ленились выстаивать ради них в многочасовых очередях. Ну, так вот. У моего младшего сына роман А. Дюма "Монте-Кристо" вызвал совсем не ту реакцию, какая возникала у школьников советской эпохи.

- Ты что мне дала?! - возмутился Феликс, прочитав сколько-то страниц. - Как вы могли восхищаться этим чудовищем? Он же такой жестокий, всем мстит, никому ничего не простил... Ты про Христа говоришь, а сама такие книжки даешь!

И я поняла, что рекомендуя новым детям книги по старой памяти, можно сесть в очень большую лужу. По мере воцерковления человек пересматривает многие свои взгляды, часто отказывается от былых пристрастий и увлечений. Для интеллигенции в возрасте от сорока и старше литература была одной из главных жизненных ценностей. Бытовало даже такое мнение, что "родина - это... чемодан книг".

Дескать, эмигрируй с томиками Пастернака и Цветаевой, и ничего тебе больше не нужно. Твоя Россия будет всегда с тобой. Поэтому попытка некоторых литературоведов оценить творчество крупнейших русских писателей с православных позиций нередко вызывает настороженность и даже негодование. Еще бы!

Отказываться от устоявшихся мнений всегда непросто. И уж тем более от кумира, каковым была для некоторых из нас художественная литература. Один только афоризм, что "Пушкин - это наше все", чего стоит ! А преклонение перед русской и зарубежной классикой (хотя даже она не представляет собой целостного и однозначно положительного феномена)? А расхожее мнение, что за талант любой грех можно простить? Дескать, да, конечно, писатель N - изрядный подлец, но какой талантливый, а ведь это САМОЕ ГЛАВНОЕ...

Когда я читала многотомный труд М.М. Дунаева "Православие и русская литература", в моей душе тоже порой вскипал протест, но я понимала, что дело во мне, и старалась понять позицию автора. Так что я очень рекомендую родителям и книги М.М.Дунаева, и труды еще одного православного литературоведа - В.Ю. Троицкого. Они дадут вам богатый материал для размышлений, и вы сможете произвести грамотный отбор книг для детско-подросткового чтения, а также аргументировано беседовать с детьми о душеполезности (или душевредности) произведений наших классиков.

Из современных православных авторов, пишущих для детей, хочется особо выделить известного писателя Владимира Николаевича Крупина, молодую писательницу Марину Кравцову, священника Игоря Лепешинского и уже упомянутого Николая Блохина. Наверняка это не исчерпывающий список, я говорю лишь о тех, чьи книги мне довелось прочесть. Не все произведения равнозначны, в некоторых рассказах и повестях (напр., в "Избраннице" Н.Блохина) неясен адрес - к кому обращается автор. Если к младшим школьникам, то в книге слишком много такого, от чего православные родители как раз стараются детей ограждать. А старшеклассникам, наверное, покажется, что это "для малышей". Но другие повести Блохина, по-моему, вполне удачны. Особенно самая первая - "Бабушкины стекла".

Шишова Т. Л.

http://www.portal-slovo.ru

06-05-2013 18:18





© 2006 Школа №BY
окно сообщений
карта сайта